Джон Коннолли "Жнецы": Bob Dylan

"...Тем не менее по итогам происшествия он однозначно дал понять, что подобное деяние во вверенном ему городе не произойдет больше никогда, если его слово как шерифа имеет хоть какой-то вес. Ведь это убийство, откровенное убийство, и Вустер этому попустительствовать не собирался. Да еще и негры (вот уж не было печали) все как один обозлились – до той опасной черты, когда гнев в них грозит перерасти страх. Кроме того (вот о чем в первую голову не мешало бы задуматься говнюкам вроде Маленького Тома): теперь на их головы могут обрушиться фэбээровцы, а им там в центре не понять, какой уклад и какие нравы бытуют в мелких городишках вроде этого. Им оно невдомек, да и, признаться, по барабану. Фэбээровцы только и копают, чтобы найти новоявленных козлов отпущения – людей, которые недопонимают, что «времена, они меняются», или как там поется у этого лабуха Боба Дилана, настоящая фамилия которого Циммерман..."

Элиот Тайбер, при участии Тома Монте "Взятие Вудстока": Jim Morrison, Janis Joplin, The Beatles, Bob Dylan

"...И из всех машин неслась музыка. Из радиоприемников и восьмидорожечных кассетных плееров плыли, точно волны безудержной радости и беззастенчивой свободы, голоса Дженис Джоплин, Джима Моррисона, «Beatles» и Боба Дилана. Из окошек автомобилей высовывались, приветственно помахивая руками, длинноволосые хиппи в цветастых футболках. Собравшиеся вдоль 17Б граждане Уайт–Лейка взирали на них в совершеннейшем трепете и растерянности. «Мы здесь, лапушка, – крикнула одному из них высунувшаяся из окна машины женщина. – Давай повеселимся!»..."

Jim Morrison

Janis Joplin

The Beatles

Bob Dylan

Элиот Тайбер, при участии Тома Монте "Взятие Вудстока": Bob Dylan, The Band, Janis Joplin, Van Morrison, Jimi Hendrix

"...Идея, с которой Ланг и Корнфелд обратились к Робертсу и Розенману, состояла в том, чтобы провести в городке Вудсток, штат Нью–Йорк, огромный рок–концерт, своего рода культурную феерию. Вудсток они выбрали потому, что в те края переселились, будучи приверженцами движения «назад к земле», многие известные музыканты – в том числе Боб Дилан, Джими Хендрикс, ”The Band», Дженис Джоплин и Ван Моррисон. Ланг и Корнфелд хотели создать оборудованную по последнему слову техники студию, в которой могли бы записываться эти и другие жившие на Вудстоке и его окрестностях музыканты..."

Bob Dylan

Jimi Hendrix

The Band

Janis Joplin

Van Morrison

Маркус Зузак "Я — посланник": Bob Dylan

"...Я держу Одри за руку.

В общем, потрясающих песен, как Боб Дилан, я не пишу, сюрреалистических картин не рисую, да и революцию поднять у меня не получится, даже если захочется, — а все почему? Потому что, ко всему прочему, я еще и фитнесом не занимаюсь, и здоровый образ жизни не веду. Хотя меня нельзя назвать толстым — скорее худым, даже тощим. Просто я слабый. Слабый. Во всех смыслах.

Но у меня есть счастливые моменты в жизни. Когда мы играем в карты, к примеру. Или я кого-то высадил и еду обратно из центра или даже из северных районов. Боковое стекло опущено, ветер перебирает волосы, а я просто качу вперед, к горизонту, и улыбаюсь..."

Ларс Кеплер "Гипнотизер": Ron Sexsmith, Ane Brun, Rory Gallagherm, John Lennon, Townes Van Zandt, Bob Dylan

"...Симоне написала «Беньямин», но в доступе было отказано. Написала «Аида», имя задом наперед, оба имени вместе. Написала «Барк», «Беньямин Барк», покраснев, попробовала «Симоне» и «Сиксан», попробовала «Эрик», потом имена певцов, которых слушал Беньямин — «Секссмит», «Ане Брюн», «Рори Галлахер», «Леннон», «Таунс ванн Зандт», «Боб Дилан»..."

Ron Sexsmith

Ane Brun

Rory Gallagher

John Lennon

Townes Van Zandt

Bob Dylan

Ларс Кеплер "Гипнотизер": Bob Dylan

"...По радио обсуждали, не стоит ли запретить гипноз как форму лечения. Какой-то человек тягучим голосом рассказывал, как однажды его загипнотизировали, заставив поверить, что он — Боб Дилан:

— Конечно, я знал, что я не Боб Дилан. Но меня как бы вынудили говорить то, что я говорил. Я знал, что меня загипнотизировали, видел рядом своих приятелей и все-таки верил, что я — Дилан, по-английски говорил. Нельзя такое допускать. Я же мог признаться в чем угодно..."

Стівен Кінг "Що впало, те пропало": Bob Dylan «It Takes a Lot to Laugh, It Takes a Train to Cry»

"...Керміт Вільям Ходжес — для друзів просто Білл — їде по Аеропорт-роуд, опустивши скло на вікнах, увімкнувши радіо, підспівуючи «Багато чого потрібно для сміху, для сліз потрібен поїзд» Ділана*. Йому шістдесят шість, не молодик, але для людини, що пережила серцевий напад, виглядає цілком пристойно. Він скинув сорок фунтів після серцевого нападу й перестав їсти консервовану їжу, кожна ложка якої його повільно вбивала..."

* «It Takes a Lot to Laugh, It Takes a Train to Cry» — пісня американського музиканта Боба Ділана з його альбому «Highway 61 Revisited» (1965).

© Stephen King, 2015

© Hemiro Ltd, видання  українською мовою, 2014

© Книжковий Клуб "Клуб Сімейного Дозвілля", переклад , 2014

Хантер С. Томпсон "Страх и ненависть в Лас-Вегасе": “Mr. Tambourine Man” и “Stuck Inside Of Mobile With The Memphis Blues Again” Bob Dylan

"...Что посеешь, то и пожнешь, думал я, спеша в аэропорт. Еще было слишком рано, чтобы вести себя адекватно, так что я спрятался в кофейне с газетой «Лос-Анджелес Таймс» в руках. Где-то в коридоре автомат играл «Еще одну затяжку». Я прислушался, но мои нервные окончания потеряли всякую чувствительность. Единственной песней, которую я мог на тот момент воспринимать была “Mister Tambourine Man”. 

Или “Memphis Blues Again” 

… ."

Хантер С. Томпсон "Страх и ненависть в Лас-Вегасе": Bob Dylan (Robert Allen Zimmerman)

"...Менталитет Лас-Вегаса чудовищно архаичен, настоящие крупные преступления здесь часто проходят незамеченными. Недавно один мой сосед попал в вегасскую тюрьму на неделю за «бродяжничество». Ему лет двадцать: длинный волосы, джинсовая куртка «Ливайс», рюкзак – типичный путешественник-автостопщик. Совершенно безобиден. Скитается по стране в поисках того, что мы, как нам тогда казалось, нашли в шестидесятых – трип в духе раннего Боба Циммермана*..."

* Настоящее имя Боба Дилана

Дэвид Макнил «Рок-н-ролл»: Donovan

"...На равнинах аристократического Уэст-Энда я был слишком нищим индейцем, чтобы рисковать жизнью ради огненной воды и, к счастью для себя, остался верен гораздо менее брутальным напиткам вроде сидра или пива. Я решил, что пора кончать подрабатывать то тут, то там, и попытался, в свою очередь, научиться играть на гитаре, чтобы отправиться в Челси и там, по примеру прочих, зарабатывать себе на жизнь. Уже очень давно я тоже мечтал заниматься музыкой. В своем пансионате в Версале я выучил несколько нот на трубе, но такой инструмент никто бы в рок-группу не взял, он был для джаза или просто-напросто устарел. Целыми днями я торчал на Сомали-роуд, в северной части города, в доме, который снимал Донован, этот, по мнению журналистов, швейцарский Дилан. Но эта бесцветная кличка была явно не то, чего он на самом деле заслуживал. Его никогда не было дома, однажды он уехал в Катманду и по-настоящему оттуда так и не вернулся. Его голова осталась где-то в Непале, плавая в завитках дыма последнего косячка. В свой дом он пускал всех музыкантов. В моде было арпеджио, то есть исполнение звуков аккорда вразбивку, между тем как другие гитаристы того времени брали их одновременно. Мне вот-вот должно было исполниться двадцать, внешность — что надо, ловкие руки, созданные прямо для «Гибсона»..."

Дэвид Макнил «Рок-н-ролл»: Bob Dylan, Peter, Paul and Mary

"...Просить милостыню на Кингс-роуд считалось высшим шиком: раньше бродяги трясли своими стаканчиками для пожертвований не ближе конечной станции Северной линии. Жили хиппи у своих приятелей, которые, в свою очередь, ночевали у других приятелей, никто не признавался, что имеет легальное местожительство. Тогда стали пить горькое пиво, пролетарский напиток, который стоил гораздо дешевле, чем наше пижонское светлое. Это был достойный потомок ячменного пива кельтов, которые, без сомнения, предпочитали пиво теплое и безвкусное. Было покончено с поп-музыкой и «Стратокастерсами». В моду вошел фольклор. С дедушкиных чердаков извлекли банджо, ложки и старые тамбурины. Все до одного знали наизусть песни Боба Дилана, эти восхитительные мелодии, которые он намеренно уродовал, пел их таким гнусавым голосом, что понадобились Питер, Поль энд Мэри, чтобы все наконец осознали, какие они замечательные. В гардероб убрали всякие блестки, розовую замшу, атласные юбочки. Все предвещало моду на милитаризм. От Кингс-роуд до Брикстона, от Минска до Макао вся планета одевалась по-военному, в темно-синее, камуфляж и хаки для пехотинцев. Полагалось быть тусклым и блеклым, больше никаких модельных стрижек и тщательных укладок, никаких шампуней и расчесок. Волосы отпускали как можно длиннее, желательно вдобавок со спутанной, всклокоченной бородой. Но мало было выглядеть блеклым, лучше — неопрятным, то есть, читай, грязным. Даже ковбойские сапоги, покуситься на которые все-таки не рисковали, носили запыленными и дырявыми..."

Peter, Paul and Mary

Bob Dylan

Дэвид Макнил «Рок-н-ролл»: Bob Dylan

"...Эта клиника применяет в работе так называемый метод «Миннесота». Вот уже двадцать лет как они превращают суккубов в мадонн, дьяволов в серафимов, вытаскивают всех этих лишних людей, отверженных, отчаявшихся, мечтающих выбраться из дыры, пока она не засосала их окончательно. Пускай будет доктор Клоссон, можно попытаться и без киски, и без угроз, и без пожарных. Если у других получается выбраться, почему бы и мне не попробовать. Если мне не нравится Швейцария в ноябре, то Миннесота приводит меня в ужас в любое время года. Единственные уроженцы этого штата, снискавшие милость в моих глазах, это Боб Дилан и Джессика Ланж. Предел мечтаний — спать со второй из них, слушая первого..."

Мануэла Гретковска "Женщина и мужчины": Bob Dylan

"...В комнате Габрыси висели постеры попсовых «звезд», рекламирующих консьюмеризм. Боб Дилан пропагандировал свободу, а не картофель фри. Качмарски не расхваливал бы ни спортивные ботинки, ни страховую компанию. Он предпочел бы вырвать себе изъеденное раком горло, чем жить без песни. На первую часть «Матрицы», не лишенную духовного содержания, они ходили всей семьей; и что тут поделаешь, если впоследствии ее герои опустились до торговли пивом и автомобильными двигателями. Иоанна не питала иллюзий, что ее младший, Мацюсь, каким-то чудом избежит этого идиотизма, жертвой которого стало целое поколение. Он уже подражал старшим сестре и брату – пялился в телевизор, тянул ручки за ломтиками фри из «Макдональдса». В его маленькой головке, покрытой светлым пушком, уже боролись между собой фирменные лейблы. В нейронах его невинного мозга навсегда застолбили себе место мировые гиганты «Дисней», «Лего»…"

Стівен Кінг "Відродження": Bob Dylan "Don't Think Twice"

"...Я мало уваги звертав на спроби Кона і Рона зажити слави місцевого фолк-дуету, тож і не помітив, коли інтерес мого брата до ґібсонівської гітари потроху зійшов на пси. Після того як преподобний Джейкобз поїхав на своїй новій-старій машині з Гарлоу, у моєму житті наче діра утворилася. Я втратив і Бога, і свого єдиного дорослого друга, і ще довгий час по тому мені було сумно і трохи страшно. Мама старалася мене підбадьорити, і Клер теж. Навіть тато — і той пробував. Я намагався знову стати щасливим, і зрештою мені це вдалося, та коли на зміну 1965 прийшов 1966, а потім і 1967, я навіть не помітив, що згори перестали литися погано зіграні мелодії, такі як «Не думай двічі»*..."

* Відома пісня Боба Ділана

Стівен Кінг "Відродження": The Yardbirds

"...Я вирішив швиденько вшитися на заднє подвір’я, поки мама не вийшла зі тим окремо приготованим обідом. Я сів на шину-гойдалку, не зовсім ховаючись, але й не зовсім світячись на виду. Через десять хвилин я почув, як зачинилися вхідні двері. Я підкрався до рогу будинку й побачив, що мама йде по дорозі, а в руках у неї — накрита фольгою таця. Фольга переливалася відблисками під сонцем. Я пішов у дім і піднявся сходами. Постукав у двері до сестри, прикрашені великим плакатом з Бобом Діланом.

— Клер?

— Іди геть! — заволала вона. — Я не хочу з тобою говорити! — Платівка грала далі: «Ярдбйордз»* на повну гучність..."

* «The Yardbirds» — англійський рок-гурт, що випустив низку хітів у 1960-ті рр.

Иэн Бэнкс "Улица отчаяния": Geoff Stephens «Winchester Cathedral», Bob Dylan «Blonde on Blonde»

"...Ее родители жили на своей ферме в Хемпшире, ближайшим крупным городом был Винчестер. Я помню это потому, что я всю дорогу напевал «Винчестерский собор», эта песенка и тогда уже была сильно старая*, Инес ее на дух не переносила, да и я тоже, а вот прилипнет такое — и не отвяжешься. Хлеб только что скосили, и поля опустели, от всего недавнего великолепия на них остались только длинные, неровные ряды светло-желтой колючей стерни (помню, мне все время лез в голову «Blonde on Blonde»**), а ворон было прямо не счесть, они кружили в небе, и пикировали, и приземлялись, неуклюже подпрыгивая, а потом расхаживали и что-то выклевывали из сухой, твердой как камень почвы. Чтобы выжечь стерню, по ней таскали здоровую, вымоченную в солярке тряпку; обычно это делал отец при помощи трактора, но на этот раз Инес попросила отдать одно, самое верхнее, поле нам, и отец согласился, потому что ветер был как раз подходящий, да и дорог там поблизости не было..."

* «Winchester Cathedral» — песня Джеффа Стефенса, хит 1966 г. в исполнении New Vaudeville Band; в 1967 г. исполнялась Петулой Кларк.

** «Blonde on Blonde» — двойной альбом Боба Дилана (1966); название можно приблизительно перевести как «Светлое на светлом», «Белокурое на белокуром»

Майкл Каннингем "Снежная королева": David Bowie, Bob Dylan

"...Он тихонько напевает, сидя на кухне, где приглушенно пахнет газом, где на бледно-голубые (в свое время, должно быть, выкрашенные аквамарином) стены прикноплены фотографии Берроуза, Боуи, Дилана и (дело рук Бет) Фолкнера и Фланнери О’Коннор. Как же хочется ему написать для Бет красивую песню, спеть на свадьбе – и так, чтобы получилось сказать именно то, что хотелось, чтобы это был настоящий подарок, а не очередная почти что удача, неплохая попытка; чтобы это была песня, которая захватывает и пронзает, нежная, но играющая гранями, твердая, как алмаз…

Что ж, попробуем еще раз.

Он опять начинает петь, а за стенкой спит Бет.

Он тихо поет своей возлюбленной, своей будущей невесте, своей умирающей девушке – девушке, которой предназначена эта песня и, вполне может быть, вообще все песни на свете. Он поет, и тем временем становится светлее..."

David Bowie

Bob Dylan

Майкл Каннингем "Снежная королева": Bob Dylan, Velvet Underground, Lou Reed

"...Мелодия помогает найти слова. Вот бы и на сей раз помогла. Но нет, сейчас слова важнее. Когда покажется, что найдены правильные (или не совсем неправильные), он положит их… Положит на наивную, совсем простую и чистую мелодию, но так, чтобы она не звучала по-детски – не по-детски, но с детской непосредственностью, ученической откровенностью приемов. В мажорном ключе – с одним-единственным минорным аккордом, в самом конце, когда романтически возвышенный текст, до тех пор контрастировавший с бодрой мелодией, приходит наконец в мимолетную скорбную гармонию с музыкой. Песня должна быть более или менее в духе Дилана, в духе “Велвет андерграунд”. Но никак не под Дилана и не под Лу Рида. Надо написать вещь оригинальную (разумеется, оригинальную; но лучше – какую мы еще не слышали; а еще лучше – с признаками гениальности), но при этом неплохо бы остаться в рамках, выдержать стилистику… Как Дилан, отбросить всякую сентиментальность, как Лу Рид, совместить страсть с иронией..."

Bob Dylan

Velvet Underground

Иэн Макьюэн "Амстердам": The Beatles, Bob Dylan, The Rolling Stones

"...Кроме нескольких старых матрасов, почти ничего не выбрасывалось – это, наверно, и нравилось Молли, ибо дом был историей взрослой жизни, меняющихся вкусов, угасавших страстей, растущего богатства. Первые ножи и вилки из «Вулвортса» соседствовали в кухонном ящике с антикварным серебром. Холсты английских и датских импрессионистов висели рядом с выцветшими афишами ранних триумфов Клайва и знаменитых рок-концертов – «Битлз» на стадионе Шиа, Боба Дилана на острове Уайт, «Роллинг стоунз» в Алтамонте. Некоторые афиши стоили дороже картин..."

The Beatles

Bob Dylan

The Rolling Stones

Чарльз Буковски "Рисковая игра в марихуану": Bob Dylan

"...они не могли просто-напросто сказать мне, что у них нет сигарет, они должны были раскрыть мне свою точку зрения, свою религию: сигареты курят только твердолобые лохи, они собирались в Малибу, в какую-нибудь якобы уютную, спокойную хибару в Малибу — курнуть немного травки, чем-то они напоминают мне старых дам, продающих на углу «Сторожевую башню», вся толпа приверженцев ЛСД, СТП, марихуаны, героина, гашиша, отпускаемых по рецепту лекарств от кашля страдает тем же иеговистским зудом: ты должен быть с нами, старина, иначе ты пропал, иначе ты мертвец, для тех, кто употребляет наркотики, такая похвальба превратилась в неотступную и ложную ПОТРЕБНОСТЬ, неудивительно, что их то и дело вяжут, — употреблять наркоту потихоньку, для собственного удовольствия, они не умеют; им обязательно надо ВО ВСЕУСЛЫШАНИЕ объявить о том, к чему они приобщились, мало того, они склонны связывать все это с Искусством, Сексом, Отказом от жизни в обществе. Их Кислотный Бог, Лири, велит: «бросайте общество, следуйте за мной», потом он арендует в городе зал и берет по пять долларов с носа за то, чтобы они послушали, как он толкает речи, потом рядом с Лири появляется Гинзберг, провозглашает Боба Дилана великим поэтом, самореклама знаменитостей, так и не слезших с детского горшка. Америка..."