Стивен Хантер "Испанский гамбит": Зигмунд РОМБЕРГ

"...– Что ты ему наплел?

– Сказал, что мы горные инженеры. Приехали из нашего фатерлянда помочь этим пожирателям оливок разобраться в горно-рудной технике. Мне ведь кое-что известно о шахтах. У моей матушки где-то имеется одна такая. Этих англичан еще не видно?

Флорри глянул со своего наблюдательного пункта на вход в отель, видневшийся позади фонтана и зеленых деревьев. Старинное элегантное здание чем-то напоминало парижский отель. Значит, пока этот тип упражнялся в остроумии со своим фрицем, ему, Флорри, полагалось вести наблюдение?

– Ничего. Несколько парней из «Кондора». Этот отель кажется неофициальной штаб-квартирой фрицев, – сказал он.

– Потому-то эти ублюдки Мосли и выбрали его! Что за свиньи! Предать родину ради того, чтобы якшаться с этими рейнскими питекантропами, наряженными в мундиры по Зигмунду Ромбергу.* Ненавижу предателей..."

Стивен Хантер "Испанский гамбит": Эжен Потье, Пьер Дегейтер "Интернационал"

"...Бравурные звуки донеслись с улицы. Флорри услышал обрывки мелодии, потом хор многих голосов. Сиеста окончилась.

Вставай, проклятьем заклейменный,

Весь мир голодных и рабов.

Кипит наш разум возмущенный

И в смертный бой вести готов!

– Как возвышенно, правда? – На лице Сэмпсона играла подозрительная, натянутая, неестественная усмешка. – Жаль только, что занимаются грязным делом.

– Бросьте, Сэмпсон. Теперь тут не до веселья...

... Фейерверк. В вечернем небе вспыхивали, повисали на мгновение в воздухе, а потом плыли вниз и гасли десятки маленьких красных солнц, заливая окружающее розовым светом. Торжественные звуки музыки гремели и гремели в этом странном спектакле – играли «Интернационал»...

...– Спасибо. Спасибо. Я обязательно передам ему. Послушайте! Вы слышите?
До их слуха донеслись звуки «Интернационала».
– Прекрасно. Настоящая революционная музыка. До свиданья, товарищ Левина. Вы кажетесь сотрудником, преданным своему руководству. Мы будем иметь вас в виду. Знаете, иногда нужно бывает словцо от верного человека..."

Стивен Хантер "Испанский гамбит": Джилберт и Салливан

"...– Боже, – произнесла девушка, – моя мама заставляла меня ходить на уроки плавания. Я ее просто ненавидела за это. О мама, ты так часто бывала не права, но как я сейчас благодарна тебе за это чертово плавание. Она уже умерла, знаете, Роберт.

Флорри едва был в состоянии вникнуть в ее слова. Между тем быстрее всех оправился и пришел в себя Грюнвальд. Сейчас он уже бойко бегал по лодке и перепрыгивал через полуживых людей, как главный герой в оперетте Джилберта и Салливана, выкрикивая приказы, бессмысленно грозя кулаком звездам, горько комментируя методы судовождения арабской команды их судна. Капитан вовсю клял его на турецком, но старик только смеялся в ответ. И раз, когда капитан попытался схватить его, тот резко отпрыгнул..."

Ромен Гари "Белая собака": Barbra Streisand

"...Мой сосед, чьего имени я не стану называть ради его правнуков, улучив минуту, шепнул мне на ухо:

— Как вам нравится этот зал? Здесь представление на тридцать миллионов долларов. Thirty million dollars of entertainment industry.

Это правда. Они все здесь, от Белафонте до Барбары Стрейзанд*, и они слушают рассказы пастора Абернати о шествии нищих и креме для бритья, от которого уже исходит благоухание святости. В первом ряду сидит Марлон Брандо со своей супругой-таитянкой. Грубая кожаная куртка, львиная грива, воротник свитера выгодно подчеркивает линию подбородка… Он одним из первых стал щедро давать деньги на «дело» чернокожих. Я ставлю это слово в кавычки из стыдливости: оно слишком замусоленное, полумертвое.

Он подошел к микрофону и сурово взглянул на публику:

— Тем, кого сегодня нет, стоит поискать себе уважительную причину.

Все почувствовали себя неловко: уж слишком это было наигранно. Но худшее было впереди. Сказав несколько слов о голодающих детях, — Брандо с неустанной щедростью поддерживал ЮНИСЕФ, — он спросил, есть ли желающие войти в комитет, который следил бы за тем, как будет выполняться решение, принятое на сегодняшнем собрании. Из трехсот человек подняли руки тридцать: это явно более чем достаточно. Конечно, если на собрании триста, как тут обойтись без комитета из тридцати…

И вот внезапно в нескольких словах Марлон Брандо разоблачает самого себя и отношения некоторых защитников-негров с ними самими — я имею в виду с ними самими, а не с неграми — это больше чем психиатрическое заключение. Он пристально смотрит в зал на тридцать поднятых рук. Слегка передергивает плечами. Он играет.

— Те, кто не поднял руку, могут катиться к чертовой матери. Get the hell out of here..."

*

Ромен Гари "Белая собака": Бетховен

"...Переизбыток коммерческой рекламы и политической пропаганды уничтожил малейшую связь выброшенного на рынок товара, будь то дезодорант или идеология, с подлинной сутью вещей. Западной пасте, которая «защищает» зубы, вторит китайское «Бетховен — враг народа», да и Папа Павел VI, увы, недалеко ушел: разве он не объявил, что протест голландских священников против целибата — это «распятие Церкви»?

Куда уж больше?

Неужели действительно нужно напоминать Папе, что такое Голгофа?.."

Ромен Гари "Белая собака": «Tea for two, and two for tea»

"...Киз посмотрел на собаку, потом вынул из кармана джинсов пачку «Честерфилда», не спеша вытащил сигарету, закурил и еще раз спокойно взглянул на пса.

— White dog. Белая собака, — произнес он.

Я помню, какое раздражение испытал в тот момент. Это действительно звучало несколько легкомысленно.

— Хватит, тут не над чем шутить, — сказал я.

— White dog, — настойчиво повторил он. — Понимаете?

Он продолжал буравить меня взглядом, как будто надеялся обнаружить во мне золотую жилу.

— Да нет, вы не можете знать. Это белая собака. Она откуда-то с Юга. Белыми собаками там называют специально обученных псов, которых полиция натравливает на чернокожих. Дрессировка что надо.

Во мне как будто что-то разорвалось. Потому что это я ее дрессировал. Знаменитые слова Виктора Гюго имеют и оборотную сторону: «Когда я говорю “вы”, я имею в виду и себя». Есть хорошая песенка: «Tea for two, and two for tea»*, ее можно переиначить: «Я — это вы, вы — это я». Этому даже есть название: братство. В котором невозможно не состоять. Никакого запасного выхода..."

* Речь идет о знаменитом джазовом стандарте. Дословный перевод: «Чай для двоих и двое для чая».

Стивен Хантер "Гавана": Desi Arnaz

"...Оба дипломата, словно начинающие агенты ФБР, затаились за диваном на галерее, опоясывавшей просторный вестибюль. Резиденция посла находилась на территории комплекса американского посольства, разместившегося в шикарном районе Ведадо, чуть западнее центра Гаваны. Принадлежавший в прошлом сахарному королю дом был немного переделан из потрясающе богатого в просто роскошный. Под галереей, в вестибюле, мерцали свечи, их свет отражался от глянцевых листьев пальм в кадках; пальмы чуть заметно раскачивал теплый морской бриз, вливавшийся через открытый мраморный атриум. Трио музыкантов негромко играло одну из самых спокойных мелодий великого кубинца Дези Арнеса*..."

* Дези Арнес (1917 — 1986) — популярный джазовый исполнитель, руководитель оркестра.