Джон Коннолли "Рожденные убивать": Николай Римский-Корсаков, Джон Ланчберри

"...Лампы погасли, и публика затихла. Музыка Римского-Корсакова в аранжировке композитора Джона Ланчберри, созданной специально для этого балета*, заполнила огромное пространство зала, и представление началось. Служанки танцевали в спальне Клеопатры, в то время как сама царица спала в глубине сцены, а ее брат Птолемей вместе со своим фаворитом Потинусом готовили ее свержение. Все это было великолепно, и все равно я ерзал в кресле все первое отделение, мои мысли были заняты всякими ползучими тварями и воображаемым последним моментом жизни Грэйс Пелтье. Я продолжал видеть..."

* Никаких упоминаний о таком балете не найдено.

Джон Коннолли "Рожденные убивать": Johnny Cash "Rusty Cage"

"...Прямо напротив кафе «Балдуччи» припарковался «Лексус SC-400». За рулем сидел Луис. Когда я открыл дверцу, Джонни Кэш с чувством пел «Ржавую клетку».

— Шикарная тачка, — сказал я. — Твой управляющий банком рекомендует именно такие?

Он отрицательно покачал головой.

— Парень, вот что, тебе нужен класс, как наркоману доза..."

Джон Коннолли "Рожденные убивать": Charlie "Bird" Parker

"...— Вы детектив?

— Чарли Берд Паркер, — почему-то я счел необходимым представиться полным именем, данным мне при крещении.

Она потянулась ко мне и пожала руку, но ее спина плотно прижималась к кирпичной стене здания.

— У вас имя как у джазмена?

— Типа того.

— Да, он классный. Вы его слушаете?

— Нет, я предпочитаю музыку в стиле кантри.

Она наморщила лоб.

— Наверное, ваши папа с мамой были фанатами джаза, если так вас назвали?

— Они слушали Глена Миллера и Лоренса Велка. Я думаю, они даже не знали, кто такой Чарли Паркер Птица.

— А вас называют просто Бердом?..."

Джон Коннолли "Рожденные убивать": Jim White "Still Waters"

"...Было уже почти четыре часа пополудни, когда я вернулся домой. Мне удалось завернуть в банк и подтвердить чек, выполнить по пути ряд мелких дел. Я немного потоптался босиком под Джима Уайта. Звучали «Тихие воды»: Джим пел о том, что есть дела для живых и дела для мертвых и что иногда они путаются. На столе в кухне лежал чек от Мерсье. Меня снова охватило тягостное чувство. Было в его взгляде что-то особенное, когда он предложил мне деньги в обмен за мой разговор с Кертисом Пелтье. Чем больше я думал об этом, тем сильнее становилась моя уверенность в том, что Мерсье платил за мои услуги из чувства вины..."

Колин Харрисон "Манхэттенский ноктюрн": Tito Puente

"...Наступил сентябрь, я работал над материалом на основе довольно печальной истории об уже забытом ныне тройном убийстве в испанском Гарлеме. Двое парней с пистолетами совершили налет на гастроном. Очевидцем происшествия была пожилая женщина, которая при появлении грабителей сразу же распласталась на полу магазина. По ее словам, один из вооруженных бандитов, опустошив кассу и убив владельца, выстрелил в зеркальную дверь, думая, что прибывшие полицейские входят в магазин. Но там не было ни души… просто он увидел в зеркале свое отражение. Вместо полицейского он попал в сообщника – своего брата, который скончался на месте. Тогда, обезумев от мысли, что убил собственного брата, он приставил дуло своего полуавтомата к сердцу и выстрелил. На следующее утро я записал отличное интервью со старушкой, которая слушала пластинки Тито Пуэнтэ, держала длиннохвостых попугаев и помнила этих двух мужчин еще мальчишками..."

Колин Харрисон "Манхэттенский ноктюрн": Антонио Вивальди

"...Мы сели. Заметно было, что ее переполняет радость. Вчера я освободил ее от Хоббса, а сегодня она улетала в Китай. Впервые с момента нашего знакомства она была полностью уверена, что ей уже не о чем беспокоиться. У нее ярко блестели глаза, а губы сами собой складывались в улыбку. Она больше во мне не нуждалась, ей надо было как можно безболезненней поставить в этом деле точку. Откуда-то из глубины ресторана лилась музыка Вивальди, светлая и прозрачная, и я понимал, что всего через несколько минут мы оба станем другими, поэтому я просто наблюдал за ней, что доставляло мне немалое удовольствие. Она болтала о том о сем, оставляя след губной помады на краю стакана с водой, и пока она говорила, мой разум воображал себя серебристым омутом вожделения у ее ног..."

Колин Харрисон "Манхэттенский ноктюрн": Willie Nelson

"...Моя американская красотка! Посмотрите на нее, посмотрите на эти зубки, волосы, голубые глаза, грудь. Так и пышет здоровьем! Порочные американские мужчины не могут ее убить! Они должны снять о ней фильм! Снять мудацкий фильм. Она – типичная американка, пышущая здоровьем! Красотка из «Плейбоя»! Выросла в бедной семье! Ба, ее растраханная лоханка сделана из «Кушайте на здоровье»! Поет вместе с Уилли Нелсоном! Она одна современна, она готова к золотому веку! Постмодерновая американская красотка! Жарилась на солнце на обоих побережьях! Умеет водить «Шевроле», собранный в Мексике! Смотрела тысячу каналов! Трахалась с суперзвездой! Раздвинула ноги для миллиардера! Вот она какая. Но этого ей мало. Она хочет любви, больше, больше, все больше любви. Ей все не хватало!.."